Когда говорят про тушение производственных зданий, многие сразу представляют себе брандспойты и пену. Но на деле, если ты хоть раз видел, как горит цех с цинковальными ваннами или склад с готовой продукцией, понимаешь — главная проблема часто даже не в самом пламени. Она в конструкции, в материалах, в том, что было заложено в проект изначально. Вот, к примеру, мы работали с объектами, где несущие конструкции прошли горячее цинкование. Казалось бы, защита от коррозии, но при интенсивном тепловом воздействии в процессе пожара с покрытием начинаются сложные процессы, которые могут влиять на скорость деформации металла. Это не теория, это из практики.
Возьмём типичный производственный корпус. Высокие пролёты, часто — сэндвич-панели, оборудование, линии. Вода из ствола тушит условный очаг, но тут же создаёт тысячи литров агрессивной воды, смешанной с тем, что было в цеху: масла, химикаты, продукты горения. Эта смесь стекает, проникает в грунт, в дренаж. И вот здесь многие просчитываются: локализовали пожар, отчитались, а через полгода — проблемы с фундаментом или коммуникациями из-за химической агрессии. Тушение производственных зданий — это всегда работа на опережение по вторичным последствиям.
Особенно критично это на предприятиях с металлообработкой. Помню случай на одном из заводов в Пичжоу — не буду называть, но схема знакомая. Там был цех механической обработки рядом с участком подготовки к цинкованию. Возгорание на участке резки, относительно небольшое. Но при тушении вода смыла технологическую смазку и частицы металла прямо в ливнёвку, которая, как выяснилось, не была рассчитана на такие концентрации. Последствия — долгие разбирательства с экологами и серьёзные штрафы. Тушили одно, а получили цепь проблем.
Или вот ещё момент — дымоудаление. В высоких цехах образуется мощный тепловой подпор, дымовой слой опускается медленнее, но он крайне токсичен, особенно если горят полимерные изоляции или остатки технологических материалов. Стандартные расчёты времени эвакуации часто не учитывают именно эту ?производственную? специфику дыма. Приходится на месте принимать решения, иногда — идти на риск, подавая стволы в условиях плохой видимости, но зная планировку. Без знания технологии производства это почти невозможно.
Теперь про конструкции. Всё чаще несущий каркас — это сталь, защищённая горячим цинкованием. Со стороны заказчика звучит: ?Он же защищён от огня?. Нет, цинкование — это антикоррозия, а не огнезащита. При температуре около 500°C цинковое покрытие начинает активно испаряться, может даже гореть голубоватым пламенем. Это дополнительный фактор токсичности и тепловыделения. И главное — потеря защиты металла. После пожара, даже если конструкция устояла, её нужно полностью обследовать на предмет остаточной прочности, ведь оголённая сталь в условиях пожара и последующего охлаждения водой могла получить ?скрытые? повреждения.
Здесь, кстати, видна разница в подходе. Предприятия, которые серьёзно относятся к долгосрочной безопасности, часто сотрудничают с профильными компаниями на этапе проектирования. Например, ООО Сюйчжоу Кэцзюйлисинь Машинери, которая изначально росла с фокусом на горячее цинкование и обработку металла, теперь развивает и исследования в области интеллектуальных технологий для этой отрасли. Их опыт в обработке металлоконструкций (те самые 100 000 тонн мощности цинкования) — это именно та база, которая позволяет понимать поведение материала в экстремальных условиях. Не напрямую пожаротушение, но смежное, критически важное знание. Если на объекте, который тушишь, использовались конструкции, обработанные на таком производстве, — это уже определённый уровень контроля качества исходного материала, что упрощает оценку его поведения в ЧС.
А вот сэндвич-панели — отдельная песня. Дешёвые варианты с полимерным наполнителем — это фактически горючая нагрузка. Они не просто горят, а создают интенсивное пламя с высокой скоростью распространения и чудовищной токсичностью дыма. Тушение в таком здании превращается в борьбу с постоянно появляющимися новыми очагами по всей площади панелей. Опытные команды стараются сначала обеспечить охлаждение несущих элементов, чтобы обрушение не отрезало пути отхода, а уже потом работать по горючей облицовке. Но времени всегда катастрофически мало.
Выбор огнетушащего вещества — это не про инструкцию, а про химию конкретного цеха. Если в зоне пожара возможны щелочные металлы или оборудование под напряжением — вода может усугубить ситуацию. Но на большинстве производств по обработке металла вода — основной агент. Вопрос в количестве и направлении. Подача большого объёма воды в зону с электрооборудованием до отключения напряжения — грубейшая ошибка. Но и ждать, пока энергетики приедут, пока пламя захватывает кровлю… Приходится искать компромисс: работать стволами на безопасном расстоянии, пытаться охладить смежные конструкции, не допуская распространения.
Пена эффективна для тушения ЛВЖ и ГЖ в разливах. Но если горение идёт на высоте, на технологических площадках, подача пены сложна. Нужна специальная техника, расчёт. Часто проще и быстрее создать водяную завесу для защиты соседнего оборудования и тушить мощными водяными струями, хотя это означает огромный ущерб от самой воды. Это решение, которое принимается за секунды, исходя из того, что ценнее: остановить огонь любой ценой или минимизировать косвенный ущерб. Информация о планировке и технологическом процессе — решающий фактор.
Здесь снова вспоминается про компании, которые знают производство изнутри. Допустим, на объекте, связанном с ООО Сюйчжоу Кэцзюйлисинь Машинери или её дочерними структурами в сфере безопасности дорожного оборудования, логично ожидать, что часть коммуникаций и систем оповещения уже заложена с учётом специфики. Их опыт в строительстве и оснащении собственного промышленного парка (а это 30 000 кв. метров площадей) наверняка включал и вопросы противопожарной защиты. Такие объекты, как правило, имеют более продуманную инфраструктуру для ЧС: дренаж, подъезды, разделение зон. Это не отменяет пожар, но даёт больше шансов.
Самая частая ошибка при ликвидации последствий — это поспешное начало разборки завалов и уборки. Нужно сначала провести хотя бы поверхностный химический анализ воды и грунта в зоне поражения. Иначе можно загнать проблему глубже. Был прецедент, когда после тушения цеха с гальваническими линиями начали откачивать воду из подвала стандартными насосами. Всё ушло в ближайший водоём. Результат — экологическая катастрофа местного масштаба. Пришлось вызывать уже других специалистов с барьерными заграждениями и сорбентами.
Другая ошибка — игнорирование состояния фундамента и несущих конструкций после теплового удара и гидроудара. Металл остывает неравномерно, бетон трескается. Здание может стоять, но его каркас уже не тот. Нужен обязательный технический надзор перед возобновлением работ. Иногда экономически целесообразнее снести и построить заново, чем пытаться реанимировать повреждённый каркас, даже если он прошёл качественное горячее цинкование изначально. Цинковый слой-то уже испарился.
И ещё про эвакуацию персонала. На производстве всегда есть люди, которые знают ?где что лежит? лучше любого плана. В критический момент они могут попытаться вернуться, чтобы отключить оборудование или вынести ценную оснастку. Задача — не только вывести людей, но и жёстко блокировать повторный вход. Иногда для этого приходится выделять отдельного человека. Потому что спасение жизни всегда важнее спасения станка, каким бы дорогим он ни был.
Так что тушение производственных зданий — это системная задача. Она начинается не с приезда пожарного расчёта, а с проекта здания, с выбора материалов, с культуры безопасности на предприятии. Когда видишь объект, где видна работа мысли — отдельные цеха с противопожарными разрывами, правильные материалы стен, продуманный дренаж, исправные гидранты, — понимаешь, что шансов справиться с огнём с минимальными потерями здесь гораздо больше.
Работаешь, например, на современном предприятии в промпарке, где изначально заложена инфраструктура, как у той же Кэцзюйлисинь в Пичжоу — с большими площадями, резервными мощностями, вероятно, со своими службами безопасности. Это одна реальность. А тушишь старый цех в промзоне, построенный ещё по советским нормам, — это совсем другая история, другой уровень риска и импровизации. Опыт как раз и заключается в том, чтобы быстро эту разницу оценить и не применять шаблонные решения.
В конечном счёте, каждый такой выезд — это урок. Иногда горький. Но именно они формируют то самое профессиональное чутьё, когда с первого взгляда на дым из-за крыши уже примерно понимаешь, с чем предстоит иметь дело и на что делать ставку в первые минуты. И это понимание дороже любой формальной инструкции.
